Православная Церковь Божией Матери ДержавнаяЧудотворная икона "Державная"

 

 

 

Путь к Богу через почитание
Пресвятой Богородицы Девы Марии.
Из творений св. Отцов.

"Женщина, когда рождает, терпит скорбь, потому что пришел час ее; но когда родит младенца, уже не помнит скорби от радости, потому что родился человек в мир. Так и вы теперь имеете печаль; но Я увижу вас опять, и возрадуется сердце ваше, и радости вашей никто не отнимет у вас" (Иоан.16:21-22).

 

  1. Ключ живой веры и церковной молитвы.

  2. Слово о св. Отцах. Из Откровения Божией Матери в России.

  3. Царственная Мать и Ее верные дети. Явления старцам.

 

Ключ живой веры и церковной молитвы

Священник Илья: "Богоносные песнописцы и учителя церкви, движимые Святым Духом, в веках запечатлели Славу Божией Матери, составив лучезарное сокровище богородичных молитв и канонов.

Святую Матерь церкви в своих боговдохновенных канонах славили свв. Иоанн Дамаскин (+780 г.), Феофан Начертанный, митрополит Никейский (IХ век) и св. Иаков Иерусалимский, святые Константинопольские патриархи Анатолий (V век), Герман (VIII век) и Сергий, свв. епископ Косьма Маиумский (+776 г.) и Георгий Никомидийский, архиепископ Андрей Критский, Ефрем Сирин и множество других. На Святой Руси Державной Царице Небесной и земной слагали окрыленные молитвы и посвящали сердца множество подвижников от Антония и Феодосия Киево-Печерских и их учеников, до святителя Димитрия Ростовского, преп. Серафима Саровского, великого старца Парфения Киевского, преп. Нила Сорского (старца Нило-Сорской Пустыни, жившего ХIХ-ом веке), Феодосия Северокавказского и старца Захарии, схиигумена Саввы и Евфросиньи Почаевской...

О неотступной молитве к Божией Матери учили великие старцы и чудотворцы преп. Серафим Саровский, Инокентий Балтский, Феодосий Северокавказский, Ефросинья Почаевская, духоносные старцы Захария, Сампсон, Кукша, Амфилохий Почаевский, архиепископ Серафим (Поздеев) и множество других.

Церковная сокровищница святого Православия сокровенно преподносит нам чудное, Богооткровенное учение святых Отцов, вселенских учителей Церкви, о непостижимой тайне Облеченной в Солнце Святой Матери, о Ее служении Господу и человечеству, о верном пути к Богу под Покровом Державной Царицы неба и земли. Церковное учение, передаваемое от апостолов, святые наставники, водимые Свыше, запечатлели не только в своих трудах и проповедях, но и в молитвах, канонах и т.п.  Литургическое учение о Господе и Пречистой Деве — неоценимое догматическое богатство святого Православия, животворное свидетельство Святого Духа, свидетельство неотступного всеблагодатного Покрова и близости Первоигумении Святой Руси!.. Известно, что в подвижнической, хранимой ангелами Православной церкви, — “ее догматы и учения происходят не от человеков, но от Бога” (“Православное исповедание кафолической и апостольской Церкви восточной”, 1662г.). О институциональном, отмирском православии (или католичестве) речь здесь, конечно, не идет..."

 

*   *   *

 

Св. Иоанн Дамаскин: "Вера, конечно, двояка... Ибо тот, кто не верует согласно с преданием кафолической Церкви, или кто через постыдные дела имеет общение с дьяволом, — неверен. Есть же, с другой стороны, вера уповаемых извещение, вещей обличение невидимых (Евр.11:1)... Слово крестное погибающим убо юродство есть, а спасаемым нам сила Божия есть (1Корин.1:18) ...это есть безумие для тех, которые не принимают с верою и не помышляют о благости и всемогуществе Бога, но божественные дела изследуют посредством человеческих и естественных разсуждений; ибо все, что принадлежит Богу, есть выше естества и разума, и мысли.

Ибо, если кто либо... захотел постигнуть это посредством естественных разсуждений, то он не постигнет. Ибо это знание — душевное и бесовское. Если же кто, руководствуясь верою, примет во внимание, что Божество — благое и всемогущее, и истинное, и мудрое, и праведное, то он найдет все гладким и ровным, и путь — прямым". (Цит. по кн. Св. Иоанн Дамаскин "Точное изложение православной веры", Братство святителя Алексия, изд-во Приазовский край, М., Ростов-на Дону, 1992, с.284-285.)

 

*   *   *

 

Епифаний Нестеровский: "Период восьмого и девятого веков, отличается тою замечательною особенностию, ...что в это время почти непрерывно появлялись святые мужи, обладавшие высоким духовным даром песнопений... Такое явление в Церкви Христовой совершилось по особому смотрению Господа, Владыки и Главы Церкви. Этого требовали тогда ...современные обстоятельства и польза Церкви. В церковных песнопениях заключается полное учение о всех догматах и истинах Православной Церкви. Но до VIII в. учение веры не было еще изложено так ясно, paздельно, определенно и неизменно, каким оно явилось после семивековой борьбы Церкви с неправоверием и ложным мудрованием. А потому еще не время было воспевать высокие догматы веры в торжественных песнопениях... Но когда Церковь восторжествовала над всеми ересями и заблуждениями, тогда она облекает догматы веры в священные песнопения, воспевает победу веры над врагами веры и Церкви”. (Нестеровский Е. “Литургика, или наука о Богослужении Православной Церкви”, ч.1. М., 1914, с.39, прим. *. Выдел. св-к И.)

 

*   *   *

 

Протоиерей Георгий (Флоровский): “Христианское богослужение от начала имеет характер скорее догматический... Это связано с мистериальным реализмом. С человеческой стороны богослужение есть, прежде всего, исповедание, — свидетельство веры, не только излияние чувств. Именно поэтому догматические и богословские споры оставили такой заметный след в истории богослужебной поэзии...

Уже в догматических спорах конца II-го века ссылка на древние песнопения во славу Христа Бога получает силу богословского довода, как свидетельство от литургического предания. Василий Великий в спорах с арианами о божестве Духа опять-таки опирается на свидетельство литургического предания. Впоследствии папа Келестин выдвигает общий принцип, что закон веры определяется законом молитвы, — ut legem credendi statuit lex supplicandi (Capitula Celestini, 8, alias 11...). Так богослужебный чин получает признание в качестве догматического памятника или источника...

Особенное влияние имел богослужебный порядок, установленный Василием Великим в его обителях. Характерен его спор с неокесарийцами. Его обвиняли в нововведениях, — он ввел антифонное пение псалмов и пение с припевами. Св. Василий не отрицал, что это новый порядок...: “и мы не иное что делаем, как молебствуем о грехах наших, с тем только различием, что умилостивляем Бога нашего не человеческими речениями, как вы, но словами Духа” (Письмо 207). Св. Василий подчеркивает, что у неокесарийцев многое оказывается недостаточным “по древности установления”, по устарелости (срав. О Духе Святом, гл.29).

...Иногда к Псалмам и библейским песням присоединялись стихи из отеческих творений. Авва Дорофей говорит, например, о “пении изречений” св. Григория Богослова... Сравнительно поздно и очень постепенно на новой основе начинает развиваться новая богослужебная поэзия. Слагаются новые гимны.

Интересен рассказ о преп. Авксентии (времен Халкидонского собора). Народ стекался к его пещере. Подвижник возглашал отдельные стихи и народ отвечал ему краткими припевами, — из Псалмов или из древних гимнов. Другом Авксентия был Анфим, первый “творец тропарей”...

Богослужебный чин развивается в разных местах независимо. Особенно важными центрами были Великая Церковь в Константинополе, т.е. храм Софии, Синайская обитель и лавра св. Саввы Освященного. ...Так слагается “устав”, — “Типикон”. Греческое название выражает при этом не только мотив нормы или порядка, но прежде всего мотив образца. Типикон есть не столько книга правил, сколько книга примеров или образцов... Ранне-византийская богослужебная поэзия высшего своего завершения достигает в догматическом песнотворчестве преп. Иоанна Дамаскина”. (Цит. по кн.: Свящ. Г.В. Флоровский “Восточные отцы V-VIII веков”, М., “Паломник”, 1992, 2-е изд., с.135-137, выдел. св-к И.)

 

*   *   *

 

“В канонах и трипеснцах преподобного Феодора (Студита), написанных им для Постной Триоди, кроме троичных, останавливают внимание и богородичные тропари. Они тщательно отделаны по форме и занимают важное место в творениях Преподобного. Очень часто богородичные тропари чрезвычайно торжественны...

"Паче огнезрачных серафимов явилася еси, Чистая, честнейшая, — восклицает преподобный песнопевец, — порождши сим неприступного Иисуса, Спаса, воплощением обожившего земнородных смешение"...

"Скинию Тя богоделанную преднаписа Моисей, серафимами спокровенную, святых святая, прообразуя Твое, Дево, рождество чистое, Христу плотию написатися" (Триодь постная, суббота сырная. Утреня, канон, песнь 3, богородичен)...

То же высокое богословие видим мы и в богородичне канона сырной субботы:

"Словом Слово паче слова рождшая, Пречистая, Того молящи не престай, молимся, от бед присно избавитися стаду Твоему" (там же. ...Утреня, канон, песнь 5, богородичен). Здесь есть молитва к Божией Матери о роде человеческом, но часто преподобный Феодор изъясняет в богородичном только основную богословскую мысль...

"Отрокораждаеши девствующи, едина Богоблагодатная, — богословствует Преподобный, — таинство великое, страшное чудо: Бога бо родила еси воплощенна, Спаса мира" (там же, среда 2-й седмицы Великого Поста. Утреня, трипеснец, песнь 8, богородичен).

В этих и подобных богородичных Преподобный как бы оставляет молитву о людях, которых он любит попечительной любовью. Все силы его души сосредоточиваются на воспевании догмата воплощения, чуда Богочеловечества, для выражения которого он находит особо возвышенные выражения: "чудо страшное, таинство великое" и подобное.

"Егоже небо вместити не можаше, — восклицает он, — Ты во чреве заченши, родила еси. О, страннаго и неизреченнаго чудесе!" (там же, пяток 2-й седмицы Великого поста. Утреня, трипеснец, песнь 5, богородичен).

"Отроча раждаеши, ...действующи едина Богорадованная, тайна великая, ужасное чудо: Бога бо родила еси воплощенна, Спаса миру" (там же, вторник 3-й седмицы Великого Поста. Утреня, трипеснец, песнь 8, богородичен)”. (Цит. по кн: Монахиня Игнатия (Петровская) “Литургическое наследие преподобного Иосифа Песнописца”, цит. по сб. “Альфа и Омега. Ученые записки общества для распространения Священного Писания в России”, номер 2 (16), М., 1998, с.278-279)

 

*   *   *

 

Св. Иоанн Кронштадтский: “Нам должно быть легко молиться, благоговеть пред каждым словом, пред каждой мыслию... молитв и песнопений, которые мы слышим в церкви или кои дома произносим, потому что все это — дыхание и словеса Духа Святого: это, так сказать, Сам Дух Святой, ходатайствующий о нас и чрез нас “воздыхании неизглаголанными” (Рим.8:26). Голос церковных чтений, песнопений, молитв и молений — это голос душ наших, излившийся от сознания и чувств наших духовных нужд и потребностей. Чудны эти молитвы и песни: они — дыхание Духа Святого.

...Молитвы эти — самые мудрые, целесообразные, самые богоугодные, самые сильные, способные преклонить Господа ко всякому милосердию. Святые Божии люди имели просвещенные очеса сердца (Ефес.1:18), и этими очами они ясно видели, о чем нам нужно молиться, чего просить, за что благодарить, как славить Господа...”. (Цит. по кн.: Святой праведный Иоанн Кронштадтский “В мире молитвы”, М., от. рел. обр. и кат. МП, 1994, с.158-159, выдел. св-к И.).

 

*   *   *

 

Епископ Симеон Солунский (ХVв.) так раскрывает значение литургического возгласа: “Изрядно о Пресвятей, Преблагословенней, славней Владычице нашей Богородице и Приснодеве Марии..." ...после священнодействия воспоминаются все, так как получили этою жертвою спасение, ...а особенно (изрядно) воспоминается всесвятая и единая Богородица, ибо как тогда, так и теперь Она есть спасение всего мира, и мы все воспеваем Ее, надеясь спастись через Нее”. (Цит. по кн.: Архиепископ Нижегородский и Арзамасский Вениамин “Новая Скрижаль или объяснение о церкви, о литургии...”, изд. И.Л. Тузова, СПб., 1899, 16-е изд., т.1; репр. изд.: Русский Духовный Центр, М., 1992, с.209, выдел. св-к И.)

 

Слово о св. Отцах
из Откровения Божией Матери в России

Слово Божией Матери: “Роман Сладкопевец, Симеон Новый Богослов и Ефрем Сирин, Иоанн Дамаскин и многие другие составители Божественных гимнов, вошедших в церковные книги, предстоят Славе Господней как святые провозвестники Завета торжества силы, любви и огня, небесные авторы, евангелисты Третьего Завета. В какой-то степени по их гимнам, песням и одам можно судить о литургии, творимой на Небесах.

Первая глава грядущего Евангелия называется "Литургическая песнь", поскольку в Церкви Неба идет непрерывное Богослужение. В Царствии Небесном не будет различия между путем и культом, часами церковными и мирскими, но, чада Мои, напрасно полагаете вы, будто грядущий Завет будет очередной написанной книгой, естественно вытекающей из писаний Евангельских и апостольских.

Распятое Слово — Господь Иисус Христос, — принес в мир не книги, а Кровь Свою Нового Завета. Свершилось величайшее таинство всех времен — открылись врата спасения, на отравленной и оцепеневшей земле возблагоухали райские запахи. Господь был крови иудейской и проповедывал в синагогах, а провозвещал порядок Небесный и установил Новый мир, принес человеку новую плоть и душу, вечность и спасение.

Воплощение Спасителя было уничиженным и немощным, но в убогом теле человеческом явился Владыка мира и Царь Царствующих, Устроитель вселенных и Сотрясающий миры. Скрывал силу Свою, смирялся и уничижался, доказав, что смирение в Волю Божию есть та страшная и непостижимая немощь, которою побеждается надменная и гордая сила вселенская.

И хотя устроилась силою Духа Святого Христова Церковь на земле, прошедшие два тысячелетия христианской веры были веками прежнего немоществования и нищенства — Слава сияла, и сила являлась сокрыто, в сердцах единичных избранников, созерцаниях и откровениях, через гонения, скорби и кресты, уподобляющие пути Спасителя. И хотя устроил Господь на земле вселенскую Церковь Свою, истинное торжество и полнота Церковной жизни совершились лишь невидимо — в сердцах”. (Откровение Господа и Божией Матери в России архиепископу Иоанну. “Три века славы”, М., Самиздат, 1986. С 1993г. изд-во "Новая Святая Русь")

 

Царственная Мать и Ее верные дети
Явления старцам.

Явление Царственной Домостроительницы и Первоигумении преп. Афанасию Афонскому:

"Как ни был силен в подвигах и тверд в духе терпения святой Афанасий, но голод превозмог его, — твердость духа поколебалась, и он решился оставить лавру и идти куда-нибудь в другое место. Наутро, святой Афанасий, с железным своим жезлом, в смутном расположении духа, уныло шел по дороге в Карел и в пути провел уже два часа: наконец силы его истощились, и он хотел было присесть, чтобы отдохнуть, как вдруг некая жена, под голубым воздушным покрывалом, показалась идущею к нему навстречу. Святой Афанасий пришел в смущение и, не веря собственным глазам, перекрестился. “Откуда взяться здесь женщине?”, спросил он сам себя, “когда вход женщинам невозможен?” Удивляясь видению, пошел он навстречу незнакомке. “Куда ты, старец?” Скромно спросила незнакомка святого Афанасия, повстречавшись с ним.

Святой Афанасий осмотрел незнакомку с ног до головы, взглянул ей в глаза и, в невольном чувстве почтительности, потупился. Скромность одежды, тихий девственный взор ее, трогательный голос, — все показывало в ней женщину не случайную. “Ты кто? как зашла сюда? — сказал старец незнакомке, — “и к чему тебе знать, куда я? Ты видишь, — я здешний инок. Чего же более?” — “Если ты инок”, — отвечала незнакомка, —  “то иначе, чем обыкновенные люди, должен и отвечать, — быть простодушным, доверчивым и скромным. Я желаю знать, куда ты идешь; знаю твое горе и все, что с тобою делается, могу помочь, — но прежде желаю услышать, куда ты?"

Удивленный беседою таинственной незнакомки, святой Афанасий рассказал ей беду свою. “И этого-то не вынес ты?” — возразила незнакомка, — “ради насущного куска хлеба, бросаешь обитель, которая должна быть славною в роды родов? В духе ли это иночества? Где же твоя вера? Воротись,” — продолжала она, — “я тебе помогу: все будет с избытком даровано, только не оставляй твоего уединения, которое прославится и займет первое место между всеми возникшими здесь обителями”. — “Кто же ты?” — спросил Афанасий. — “Та, имени Которой ты посвящаешь твою обитель, Которой вверяешь судьбы ее и твоего собственного спасения. Я Матерь Господа твоего,” — отвечала Незнакомка.

Св. Афанасий недоверчиво и сомнительно посмотрел на нее, и потом начал говорить: ”Боюсь верить, потому что и враг преобразуется в ангела света. Чем Ты убедишь меня в справедливости слов Твоих?” — прибавил старец. — ”Видишь этот камень?” — отвечала незнакомка: “ударь в него жезлом, — и тогда узнаешь, Кто говорит с тобою. Знай притом, что с этой поры Я навсегда остаюсь Домостроительницею (Экономиссою) твоей лавры“. Афанасий ударил в камень, и он разразился как бы молниею: из трещины его тотчас выбежал шумный ключ воды и запрыгал по скату холма, несясь вниз, до самого моря.

Пораженный таким чудом, святой Афанасий обернулся, чтобы броситься к ногам Божественной Незнакомки, — но Ее уже не было; Она как молния скрылась от удивленных его взоров”. (Из "Жития преподобного и богоносного отца нашего Афанасия", 5 июля. Афонский Патерик, М., 1994, II, с.26-27)

 

*   *   *

 

Явление Пресвятой Богородицы и апостолов преп. Сергию Радонежскому:

“Окончив молитву, он сел для отдохновения; но вдруг его святая душа ощутила приближение небесного явления, и он сказал своему келейному ученику — преподобному Михею: “Бодрствуй, чадо; мы будем в сей час иметь чудесное посещение”. Едва сказал он это, как послышался голос: “Се, Пречистая грядет!..”.

Тогда старец встал и поспешно вышел в сени; здесь осиял его свет паче солнечного, и он узрел Преблагословенную Деву, сопровождаемую Апостолами Петром первоверховным и Иоанном девственником — Богословом.

Не в силах будучи вынести этого чудного сияния и неизреченной славы Матери Света, Преподобный Сергию пал ниц; но благая Матерь прикоснулась к нему рукою и ободрила его словами благодати: “Не бойся, избранниче Мой”, — изрекла Она. — “Я пришла посетить тебя: услышана твоя молитва об учениках твоих; не скорби больше и об обители твоей: отныне она будет иметь изобилие во всем, и не только при жизни твоей, но и по отшествии твоем к Богу Я неотступна буду от места сего, и всегда буду покрывать его...”. Сказала так и — стала невидима...

Вострепетал старец от страха и радости; несколько минут он был как бы в восторженном состоянии, а когда пришел в себя, то увидел ученика своего Михея лежащим на полу, как бы умершим: великий наставник мог видеть Царицу Небесную, и слышал голос Ея: а ученик, пораженный ужасом, не в состоянии был видеть все, и видел только свет небесный...

— “Встань, чадо мое”, — кротко сказал старец.

Михей пришел в чувство, поднялся, но тут же упал к ногам преподобного Сергия. “Скажи, отче, Господа ради”, говорил он: “что это за чудное видение? Душа моя едва не разделилась от тела...”. Но Сергий и сам еще не мог говорить от волнения душевного, только лицо его цвело небесною радостию. “Подожди, чадо”, — сказал он ученику: “и моя душа трепещет от этого видения”. ("Житие Преподобного Сергия". Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1904, с.199-200)

 

*   *   *

 

Явление Пресвятой Богородицы и святых дев преп. Серафиму Саровскому:

“За год и девять месяцев до своей кончины о. Серафим сподобился еще посещения Богоматери. Посещение было ранним утром в день Благовещения, 25-го марта 1831 года. Записала его и подробно сообщила дивная старица Евдокия Ефремовна (впоследствии мать Евпраксия).

“В последний год жизни батюшки Серафима я прихожу к нему вечером, по его приказанию, накануне праздника Благовещения Божией Матери. Батюшка встретил и говорит: “Ах, радость моя, я тебя давно ожидал! Какая нам с тобою милость и благодать от Божией Матери готовится в настоящий праздник! Велик этот день будет для нас!” “Достойна ли я, батюшка, получать благодать по грехам моим”, — отвечаю я. Но батюшка приказал: “Повторяй, матушка, несколько раз сряду: “Радуйся Невесто-Неневестная! Аллилуия!”

Потом начал говорить: "И слышать-то никогда не случалось, какой праздник нас с тобою ожидает!" Я начала было плакать... Говорю, что я недостойна, а батюшка не приказал, стал утешать меня, говоря: “Хотя и недостойна ты, но я о тебе упросил Господа и Божию Матерь, чтоб видеть тебе эту радость! Давай молиться!” И сняв с себя мантию, надел ее на меня и начал читать акафисты: Господу Иисусу, Божией Матери, святителю Николаю, Иоанну Крестителю; каноны: Ангелу Хранителю, всем святым. Прочитав все это, говорит мне: “Не убойся, не страшись, благодать Божия к нам является! Держись за меня крепко!”

И вдруг сделался шум, подобно ветру, явился блистающий свет, послышалось пение. Я не могла все видеть и слышать без трепета. Батюшка упал на колени и, воздев руки к небу, воззвал: “О, Преблагословенная, Пречистая Дево, Владычице Богородица!” И вижу, как впереди идут два Ангела с ветвями в руках, а за ними сама Владычица наша. За Богородицей шли 12-ть дев, потом еще св. Иоанн Предтеча и св. Иоанн Богослов. Я упала от страха замертво на землю и не знаю долго ли я была в таком состоянии и что изволила говорить Царица Небесная с батюшкой Серафимом. Я ничего не слышала также о чем батюшка просил Владычицу.

Перед концом видения услышала я, лежа на полу, что Матерь Божия изволила спрашивать батюшку Серафима: “Кто это у тебя лежит на земле?” Батюшка отвечал: “Это та самая старица, о которой я просил тебя, Владычица, быть ей при явлении Твоем!” Тогда Пречистая изволила взять меня недостойную за правую руку и батюшка за левую и через батюшку приказала мне подойти к девам, пришедшим с Нею и спросить как их имена и какая жизнь была их на земле. Я и пошла поряду спрашивать.

Во-первых, подхожу к Ангелам, спрашиваю: "Кто вы?" Они отвечают: "Мы Ангелы Божии". Потом подошла к св. Иоанну Крестителю; он также сказал мне имя свое и жизнь вкратце; точно так же св. Иоанн Богослов. Подошла к девам и их спросила каждую об имени; они рассказали мне свою жизнь. Святые девы по именам были: великомученицы Варвара и Екатерина, св. Первомученица Фекла, св. великомученица Марина, св. великомученица и царица Ирина, преподобная Евпраксия, св. великомученицы Пелагея и Дорофея, преподобная Макрина, мученица Иустина, св. великомученица Иулиания и мученица Анисия. Когда я спросила их всех, то подумала — пойду, упаду к ножкам Царицы Небесной и буду просить прощение в грехах моих, но вдруг все стало невидимо.

После батюшка говорит: что это явление продолжалось четыре часа. Когда мы остались одни с батюшкой, я говорю ему: “Ах, батюшка, я думала, что умру от страха и не успела попросить Царицу Небесную об отпущении грехов моих", — но батюшка отвечал мне: “Я, убогий, просил о вас Божию Матерь и не только о вас, но о всех любящих меня и о тех, кто служил мне и мое слово исполнял, кто трудился для меня, кто обитель мою любит, а кольми паче вас не оставлю и не забуду. Я, отец ваш, попекусь о вас, не оставлю и в сем веке и в будущем, и кто в моей пустыни жить будет, всех не оставлю и роды ваши не оставлены будут. Вот какой радости Господь сподобил нас, зачем вам унывать!”

Тогда я стала просить батюшку, чтобы он научил меня как жить и молиться. Он ответил: “Вот как молитесь: Господи, сподоби мне умереть христианскою кончиною, не остави меня Господи на Страшном суде Твоем, не лиши Царствия Небесного! Царица Небесная, не остави меня!" После всего я поклонилась в ножки батюшке, а он, благословивши меня, сказал: “Гряди, чадо, с миром в Серафимову пустынь”.

*   *   *

В другом рассказе старицы Евдокии Ефремовны (тетрадь 6, рассказ 23) встречаются еще большие подробности. Так она говорит:

“Впереди шли два Ангела, держа один в правой, а другой в левой руке по ветке, усаженной только что расцветшими цветами. Волосы их, похожие на золотисто-желтый лен, лежали распущенными на плечах. Одежда Иоанна Предтечи и апостола Иоанна Богослова была белая, блестящая от чистоты. Царица Небесная имела на Себе мантию, подобно той, как пишется на образе Скорбящей Божией Матери, блестящую, но какого цвета — сказать не могу, несказанной красоты, застегнутую под шеею большою круглою пряжкою — застежкою, убранной крестами, разнообразно разукрашенными, но чем — не знаю, а помню только, что она сияла необыкновенным светом.

Платье, сверх коего была мантия, зеленое, перепоясанное высоким поясом. Сверх мантии была как бы епитрахиль, а на руках поручи, которые, равно как и епитрахиль, были убраны крестами. Владычица казалась ростом выше всех дев; на голове Ее была возвышенная корона, украшенная разнообразными крестами, прекрасная, чудная, сиявшая таким светом, что нельзя было смотреть глазами, равно как и на пряжку-застежку и на самое лицо Царицы Небесной. Волосы Ее были распущены, лежали на плечах и были длиннее и прекраснее Ангельских. Девы шли за Нею по-парно, в венцах, в одеждах разного цвета и с распущенными волосами; они стали кругом всех нас. Царица Небесная была в середине.

Келия батюшки сделалась просторная и весь верх исполнился огней, как бы горящих свеч. Свет был особый, непохожий на дневной свет и светлее солнечного.

“Взяв меня за правую руку, Царица Небесная изволила сказать: “Встань, девица, и не бойся нас. Такия же девы, как ты, пришли сюда со Мною". Я не почувствовала как встала. Царица Небесная изволила повторить: “Не убойся, мы пришли посетить вас”. Батюшка Серафим стоял уже не на коленях, а на ногах пред Пресвятою Богородицею и Она говорила столь милостиво, как бы с родным человеком. Объятая великою радостию, спросила я батюшку Серафима: где мы? Я думала, что я уже не живая; потом, когда спросила его: кто это? То Пречистая Богородица приказала мне подойти ко всем самой и спросить их и т.д.”.

“Девы все говорили: “Не так Бог даровал нам эту славу, а за страдание и за поношение; и ты пострадаешь!”

Пресвятая Богородица много говорила батюшке Серафиму, но всего не могла я расслышать, а вот что слышала хорошо: ”Не оставь дев Моих дивеевских!” Отец Серафим отвечал: “О, Владычица! Я собираю их, но сам не могу их управить!” На это Царица Небесная ответила: “Я тебе, любимче Мой, во всем помогу! Возложи на них послушание, если исправят, то будут с тобою и близ Меня, и если потеряют мудрость, то лишатся участи сих ближних дев Моих; ни места, ни венца такого не будет. Кто обидит их тот поражен будет от Меня; кто послужит им ради Господа, тот помилован будет пред Богом!”

Потом, обратясь ко мне, сказала: “Вот посмотри на сих дев Моих и на венцы их; иные из них оставили земное царство и богатство, возжелав царства вечного и небесного, возлюбивши нищету самоизвольную, возлюбивши Единаго Господа и за то, видишь, какой славы и почести сподобились. Как было прежде, так и ныне. Только прежние мученицы страдали явно, а нынешние — тайно, сердечными скорбями, и мзда им будет такая же. (! — выдел. св-ка И.)

Видение кончилось тем, что Пресвятая Богородица сказала о. Серафиму: “Скоро, любимиче Мой, будешь с нами!” — и благословила его. Простились с ним и все святые: девы целовались с ним рука в руку. Мне сказано было: “Это видение тебе дано ради молитв о. Серафима, Марка, Назария и Пахомия". Батюшка, обратясь после этого ко мне, сказал: “Вот, матушка, какой благодати сподобил Господь нас убогих. Мне таким образом уже двенадцатый раз было явление от Бога и тебя Господь сподобил; вот какой радости достигли! Есть нам почему веру и надежду иметь ко Господу. Побеждай врага — диавола и противу его будь во всем мудра; Господь тебе во всем поможет!”. (Цит. по кн.: "Серафимо-Дивеевская Летопись", СПб., 1903, с.325)

 

*   *   *

 

Явление и наставление Божией Матерью старца Ионы:

"Зная недовольствие на меня старшей братии, что я принимаю богомольцев и этим причиняю им много неприятностей и трудов, я решился никого не принимать и заперся в своей келии. На праздник Трех святителей: Василия Великого, Григория Богослова и Иоанна Златоустого я пришел от ранней обедни, приобщился Святых Таин, запер келию на крючок, разделся, помолился Богу и сел к столу, который был приставлен к стене. Сижу и занимаюсь чтением Исаака Сирина.

Уже отзвонили к обедне. Вдруг слышу, кто-то творит молитву Иисусову, отворяет дверь, входит в келию, оставляет дверь незатворенною. Вошли стали посреди келии и говорят: “А он занимается”. Мне показалось, что это голос одной девушки Марии, которая ходила ко мне. Она была скорчена как клубок — не владела ни руками, ни ногами и даже с большим трудом говорила. Ее совершенно исцелила Божия Матерь, явившись ей во сне и наяву, и она стала совершенно здорова. Она приходила из святой Лавры раза два с кем-то, и я думал, что это пришла Мария. Я ужасно досадовал на себя, почему я оставил дверь не запертою, а потом сержусь на пришедших, что здесь живут люди и келии отапливаются дровами, а эти вошедшие какие-то беспонятные.

Пришедшие ко мне подходят на середину келии, и одна их них голосом нежным, женским и говорит: “А он-таки занимается”. Сказав это, стоят. Я и внимания на них не обращаю и не оглядываюсь, а сижу, сержусь на себя, почему я так невнимателен, что не заложил дверей. Когда я сказал, что не буду никого к себе принимать и дал пришедшим понять, что они не вовремя пришли до монаха и что они постоят и уйдут, и сижу себе, а те стоят и молчат и не уходят. Прошло довольно времени, я все никакого на них внимания не обращаю.

Потом пришла мне мысль гневная: эти люди не имеют понятия, что сейчас большой холод, на дворе зима, и холод входит к человеку, бросают незатворенною дверь настежь. Разве это можно делать здравомыслящему человеку, не затворять зимой дверь? Дам им понять, повернусь круто на скамейке в правую сторону с тем, чтобы на них не взглянуть, а встать и идти прямо к двери и затворить. Помыслив так, я круто повернулся, поднялся и дерзко обратил лицо, чтобы идти к двери, быстро стал на ноги и что же? Увидел Владычицу Госпожу Матерь Божию стоящую и с Нею святых. И я упал мертвым на землю.

Не помню, сколько времени я лежал, и только тогда пришел в чувство, когда Владычица благоизволила коснуться Ее Всесвятою рукою моей головы гордой и грешной и сказать: “Дух его в нем есть”. И как молния пролетела жизнь по всему моему телу, и я сказал: “О Владычица Истинная Мати Божия, прости меня окаянного, паче всех живущих на земле”.

— “Встань на ноги твои”. Но я, окаянный пес, лежал; какой стыд и страх объял меня, выразить невозможно. Но кого я, окаянный, мыслил, гневался и гордостию хотел доказать мое сожаление; скорбь, страх выразили все мое тогдашнее положение стыда, боязни, объявших меня. Я рыдал горько-горько и встать от ужаса никак не мог. Владычица же Всемилостивая повелевает мне и ласково говорит: “Успокойся, встань”. Но куда мне встать, скаредному гордецу, да и пред Кем? Владычица стоит и ожидает, пока я успокоюсь.

Когда я несколько успокоился, Она подняла меня скаредного за левую руку, я встал на колени, Она, Владычица, и говорит мне ласково: “Ты, помолясь Богу, Мне и всем святым, положил никого не принимать. Вот мы пришли к тебе, на сей жезл, гони нас, гони нас всех, гони, ты такой завет заключил в твоей мысли, то и делай — гони нас! Ты все это рассмотри сам, ты труслив, малодушен, ты все заботишься о нападающих на тебя. Напрасно ты думаешь, они объюродили от своих страстей, сами не знают, что делают, поддались врагу — диаволу. Жаль их, и ты о них жалеешь сердцем и делаешь, да спасутся они, аще на сие благоизволит Всеблагий Бог.

Ты же укрепись мужеством, и ко всему доброму будь готов, иди путем, на который поставлен, и приходящих к тебе всякого племени, пола и возраста не отгоняй, но всех принимай. Дух Святый повелевает им, наставляет, и они идут к тебе”.

Много-много благоизволила Всеблагая Владычица говорить мне о всех и о всем. И говорила это Она при свидетелях, пришедших с Нею: святителях Василии Великом, Григории Богослове, Иоанне Златоусте, святителе Николае Чудотворце, святом великомученике Георгии Победоносце, святом великомученике Меркурии, Феодоре Тироне и святом Григории Акрагонтийском. Все эти святые предстояли Владычице с великим благоговением — все это они слушали. Потом говорит:

“Блюди и храни это навсегда; дверь твоей келии никогда и никому затворена да не будет для входа к тебе, а всегда открыта для всех. Проводи нас. Помни же, пусть дверь всегда будет отверста всем”. Я проводил их на самое крыльцо. Владычица повелела мне возвратиться в келию, и я возвратился в келию и дверь келии не смел затворить две недели.

Я помнил, что Владычица сказала отложить гордость, презрение и принимать всех, но у меня не хватило понять тайны Божии, и дверь моя была всегда настежь. Многие из братии видели, что такой страшный мороз, а дверь у меня настежь. В келии моей было, как и всегда, тепло. Вспомнил я только тогда, когда Владычица изволила мне подтвердить, чтобы дверь моя всегда была для всех отверзта, а я говорю: “Как же, Владычица, я человек и боюсь холода, у меня в келии холодно будет, и я не снесу, так как теперь сильный мороз”. Владычица улыбнулась и говорит: “Ничего, пусть будет так, а в келии твоей всегда будет тепло”. И дивное дело — на дворе мороз, а дверь у меня открыта, и в келии тепло. Многие братия, проходя мимо моих дверей и видя дверь отворенной, закрывали, а я опять открывал. Так делали мои келейники, но я велел им отворять. И так было недели две. А потом мысль пришла, что это не к тому". (Цит. по кн.: Архимандрит Иона. "Житие: подвиги и чудеса", 1995)

 


(с) Все права сохранены. Православная Церковь Божией Матери Державная. Новая Святая Русь, 1999г. (с 1980 по 1991 гг. — Самиздат, с 1991 по 1993 гг. — Богородичный центр). Священник Илья (Попов).

Нам можно написать:mail @ avemaria. ru (без пробелов)