ДомойСкорбящий Господь в терновом венце

 

 

О чем молчат историки и богословы
Инквизия в России: материалы к всецерковному Покаянию

"Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что строите гробницы пророкам и украшаете памятники праведников, и говорите: если бы мы были во дни отцов наших, то не были бы сообщниками их в [пролитии] крови пророков;
таким образом вы сами против себя свидетельствуете, что вы сыновья тех, которые избили пророков; дополняйте же меру отцов ваших.

Змии, порождения ехиднины! как убежите вы от осуждения в геенну? Посему, вот, Я посылаю к вам пророков, и мудрых, и книжников; и вы иных убьете и распнете, а иных будете бить в синагогах ваших и гнать из города в город;

да придет на вас вся кровь праведная, пролитая на земле, от крови Авеля праведного до крови Захарии, сына Варахиина, которого вы убили между храмом и жертвенником". (Матф.23:29-35)

 

  1. Инквизиция в России — власть порочного начала.

  2. Монастырь-застенок — трагедия Русской Церкви.

  3. Страдания невинных.

  4. Епископ Варнава: святые мученики от рук "православных" крепостников.
  5.  

 

Инквизиция в России -
власть порочного начала

Публицист и религиовед А.С. Пругавин о страшных монастырских тюрьмах "господствующей" институциональной церкви:

“С давних пор все суздальские монастыри служат местом ссылки и заточения разных лиц, провинившихся против церкви и государства. Но особенно громкую известность в этом отношении получил суздальский Спасо-Ефимиевский монастырь, в котором устроена была для этой цели особая, специальная тюрьма, а затем и целая “крепость”.

И хотя подобные тюрьмы существовали и во многих других монастырях и действовали в течении целых столетий, тем не менее однако эта сторона монастырской жизни, до сих пор остается очень мало известной публике. Наши историки и ученые исследователи, писавшие о роли и значении монастырей в русской жизни, обыкновенно рисуют монастыри, как школу, как книгохранилище, как центр просветительной, культурной деятельности. Но те же историки и исследователи религиозной жизни русского народа ровно ничего не говорят о роли и значении монастыря, как крепости, монастыря-острога, монастыря-тюрьмы.

...Кто желает изучить историю религиозных и политических движений, происходивших как в широких слоях русского народа, так и в среде культурного общества, — тому волей-неволей придется ознакомиться с историей наших крепостей, наших государственных тюрем, игравших роль русских Бастилий, — все равно, будет ли то Шлиссельбург, Соловецкая тюрьма, “Петропавловка” или Суздальская крепость.

...Глубочайшая тайна издавна окружала Суздальскую крепость и все, что в ней происходило. ...Полиция, жандармерия, администрация действовали рука об руку с духовными властями, консисториями и святейшим синодом. В первой же книжке Полярной Звезды Герцен нашел нужным коснуться этого больного вопроса русской жизни. ...главную массу узников Суздальской тюрьмы всегда составляли именно “раскольники и сектанты”. (Цит. по кн.: А.С. Пругавин “В казематах, очерки и материалы по истории русских тюрем”, СПб., Тип. Пер. СПб. Тр. арт., 1909, с.161-163)

*   *   *

Публицист Герцен так описывает Суздальский “обительный застенок”:

“...в этом монастыре нет больше политических арестантов, хотя тюрьма и наполнена разными попами, церковниками, непокорными сыновьями, на которых жаловались родители, и прочие. Архимандрит — плечистый, высокий мужчина, в меховой шапке, показывал нам тюремный двор (к камерам, по-видимому, будущего “диссидента” и близко не допустили — о. И.). Когда он взошел, унтер-офицер с ружьем подошел к нему и рапортовал:

— Вашему преосвященству честь имею донести, что по тюремному замку все обстоит благополучно... арестантов столько-то.

Архимандрит в ответ благословил его. “Что за путаница!” — восклицает при этом Герцен”. (Ук. соч., с.165)

*   *   *

Светский религиовед приводит знаменательную цитату, выписанную им из официального исторического описания монастыря: перечень предметов, случайно обнаруженных в одной из заброшенных кладовых.

А.С. Пругавин: “Тут же видим и орудия истязания, какому подвергаемы были виновные люди в давнее время, — цепи и ручные кандалы: одна из цепей, длинною менее двух аршин и весом до двух пудов (около 32 кг — прим. о. И.), заканчивается с одной стороны зубчатым ершовым клином, вбивавшимся в стену, а с другой — шейным железным охватом с петлями, в которые продевался замок, вероятно, пропорциональный с цепью величины и тяжести. Остальные цепи подлиннее и полегче этой”.

...Заковывание в кандалы и сажание на “стенные цепи” в Суздальской монастырской тюрьме производилось даже в ХIХ столетии”. (Ук. соч., с.173-175)

 

А.С. Пругавин: “Наконец, мне удалось проникнуть в архив Спасо-Ефимиевского монастыря и получить возможность ознакомиться с “секретными делами”. Здесь я нашел огромный материал по истории религиозных движений и исканий, возникавших в разных слоях русского народа и общества, — особенно по отношению к церкви, синода и духовенства к этим движениям. Давно известно, что в области церкви, в интимной области религии при старом режиме у нее царила та же политика гнета и нетерпимости, которая, — как мы видели, — господствовала в сфере общественной, политической жизни.

Дух бюрократизма давно уже и прочно свил себе гнездо в нашей церкви, в среде представителей духовной иерархии, обратив их в чиновников, преследующих прежде всего задачи и цели государственные, административные, иногда даже прямо полицейские, и менее всего духовные и религиозные в истинном смысле этого слова. (Речь идет о синодальной церкви, созданной институционалами. Выдел. св-к И.)

Особенно это сказывалось в приемах и способах борьбы, которую вела православная церковь и наше духовенство с религиозным свободомыслием... разрастающимся все сильнее и сильнее. История этой борьбы полна самых мрачных, самых печальных страниц: ожесточение, систематические преследования и репрессии в делах веры составляют самое обычное и заурядное явление. И чтобы доказать это, нам совсем не нужно удаляться в глубь веков... Нет. ...достаточно будет указать, например, на то, что творилось у нас в этой области в течение только что истекшего ХIХ столетия, и даже в первые годы ХХ века.

Дела суздальского архива, между прочим, дают множество доказательств того, что православная (точнее, институциональная — св-к И.) церковь не только ничего не имела против власти произвола, но наоборот, употребляла со своей стороны все усилия для того, чтобы сохранить и отстоять абсолютизм в его борьбе с теми элементами, которые выражали свой протест против гнета, одинаково царившего как в области политической, так и в религиозной, духовной области.

Как далеко заходила в этом отношении угодливость высшей православной церковной иерархии пред сильными мира сего, между прочим, наглядно доказывает сам факт обращения наших монастырей в места ссылки и заточения. ...

Даже сырой, фактический материал по этому вопросу до сих пор не опубликован, так как все подобного рода материалы до сих пор считаются “секретными” и хранятся в архивах святейшего синода и министерства внутренних дел, которые почти не доступны для исследователя. ...Ссылка в монастырь и заточение в монастырские тюрьмы, как известно, применялись у нас за самые разнообразные преступления и проступки религиозного, политического и общеуголовного характера”. (Ук. соч., с.195-198)

Св. Иннокентий Балтский*   *   *

Священник Илья: Таким образом, большевики по сути ничего нового не изобрели, когда ссылали священников в концентрационный лагерь на Соловки и мучили свои жертвы в стенах святых обителей. Во очищение общероссийских и общецерковных грехов исполнилось сказанное Господом: “Какою мерою мерите, такою будет отмерено вам...

На фотографии (слева) один из последних заключенных на Соловках в период господства синодальной церкви — пророк и чудотворец иеромонах Иннокентий Балтский. Лишь революция выпустила его из заточения на острове Анзер (Соловецкий архипелаг).

Св. Иннокентий, иеромонах одного из православных монастырей на юге России, был жестоко мучим, гоним и заключен за проповедь покаяния, чудеса исцеления и обращения в веру. А главное, за обличения иерархов и предсказание близящегося гнева Божьего — коммунистического переворота и грядущий гонений на церковь. "Не желаете каяться по своей воле — покаетесь поневоле!.."

Священномученик Иннокентий Балтский — один из великих подвижников Истинно Православной Церкви. На свидетельстве и в брани с фарисейским духом благословенно призывать его имя и молитвенную помощь.

 

Монастырь-застенок -
трагедия Русской Церкви

А.С. Пругавин: “Тюрьма Спасо-Ефимиевского монастыря служила местом заключения не только для разного рода “преступников”, но и для лиц, не совершивших никаких преступлений и виновных лишь в том, что они имели несчастье заболеть психическим расстройством, или сойти с ума, — как говорили в то время. ...Наиболее крупную по численности группу монастырских узников обыкновенно составляют сектанты и раскольники”. (Ук. соч., с.199-200)

“Сколько времени им предстояло еще гнить за железными решетками монастырской тюрьмы — этого, мы, конечно, из “секретного списка” (очередной отчет, составленный в 1836г. архимандритом и попавший в руки автору — прим. св-ка И.) видеть нельзя. Но из истории Соловецкого острога мы знаем, что там нередко заключенные сидели по 40, 50 и даже 60 лет, словом до тех пор, пока смерть не избавляла несчастных узников от дальнейшей неволи и страданий. ...после первых же 10-15 лет заточения, узники обыкновенно заболевали психическим расстройством, “сходили с ума”. ...И все это происходило, все это совершалось при деятельном участии “преосвященнейших епископов и архиепископов”, отцов архимандритов, на глазах монастырской “братии”, с благословения митрополитов и других членов “святейшего синода”. (Ук. соч., с.204)

Священник Илья: При этом “христолюбивым” и “благочестивым“ правительством вменялось в обязанность настоятелю монастыря “приводить к раскаянию” заключенных в земляные норы узников и несколько раз в год составлять отчет, донесение “правящему владыке” о поведении узников!..

А.С. Пругавин: “Нельзя не видеть, какие тяжелые обязанности возлагались в то время на архимандритов и монастырскую братию относительно надзора за лицами, обвиненными или же только заподозренными в преступлениях против веры и церкви и за это попавших в разряд колодников и арестантов”. (Здесь и далее цит. по кн.: А.С. Пругавин “Монастырские тюрьмы в борьбе с сектантством”, М., тип. тов-ва И.И.Кушнерев, 1905, 2-е изд., с.31)

*   *   *

Священник Илья: Впрочем, для Иосифо-Волоколамского монастыря, например, взаимная “братская” слежка, доносы и “смирение” с помощью авторитарных методов — с ХVII-го века было уставной нормой, внесенной его основателем в саму плоть церковной жизни. Выработанный Иосифом, взращенный в стенах его обители небывалый дух, великим князем Василием (именно ему Иосиф на смертном одре завещал надзор за монастырем, а не духоносному старцу или Самому Господу и Пречистой Деве, как это было тогда принято!) и затем его сыном Иваном Грозным — был пересажен в Москву. Здесь "иосифлянство" распустилось, пышно расцвело и с помощью одержимого царя и его страшных опричников распространилось на всю страну и церковь, предопределив дальнейший скорбный путь.

Появились монастырские тюрьмы, "церковные" пыточные застенки... Например, каменный монастырь на Соловках (вместо сгоревшего деревянного) царь Иван разрешил отстроить лишь при условии создания при нем тюрьмы!.. Первый инок, заключенный в новую монастырскую тюрьму на Соловках — последователь преп.Максима Грека, нестяжатель, высланный из Троице-Сергиевой лавры "на покаяние".

*   *   *

А.С. Пругавин: “В 1902 году в тюрьме Спасо-Евфимиевского монастыря содержалось двенадцать человек заключенных, из коих некоторые находились здесь более 10-ти, 15-ти и даже 20-ти лет. ... (!!.. — св-к И.)

О причине, вызвавшей заточение священника Тамбовской губернии Цветкова, было довольно подробно сообщено газетами со слов “С.-Петербургских Ведомостей”. Судя по этим сведениям, священник Цветков был осужден высшим церковным начальством на заточение в Суздальском монастыре “за некоторые его взгляды, несогласные с теми, которые считаются господствующими в нашем духовенстве.

Так, например, о.Цветков осуждал подчинение церкви светской власти в лице обер-прокурора Св.Синода, признавал необходимость скорейшего созыва вселенского собора для разрешения многих назревших вопросов в православной церкви, отвергал авторитет Св. Синода и т.п. В этом смысле он неоднократно подавал докладные записки обер-прокурору Св. Синода и многим высшим иерархам российской церкви, последствием чего и было осуждение о.Цветкова на строгое содержание при монастыре впредь до раскаяния и исправления”. (Ук. соч., с.17-19, выдел. св-к И.)

*   *   *

Священник Илья: Всероссийский поместный Собор РПЦ состоялся в 1917-1918 гг. Царский обер-прокурор, на время исчезнувший, возобновил свою “работу” в 1943г., превратившись в председателя Совета по делам Русской Православной Церкви в генеральском чине МГБ-КГБ, — достойное продолжение давней традиции. История повторилась — Господь поныне призывает институциональную, падшую церковь к искреннему поканию, обличая вековые кровавые грехи...

*   *   *

А.С. Пругавин: “В допетровское время право заточать в монастырские тюрьмы принадлежало, кроме царя, — патриарху, митрополитам и даже архиереям. В ХVIII столетии большое число арестантов ссылалось в монастыри сначала по распоряжению тайной розыскных дел канцелярии, а затем по резолюциям Святейшего Синода. С 1835 года ссылать в монастыри можно было не иначе, как только по Высочайшему повелению (что, по словам Пругавина, на практике часто не выполнялось! — о. И.)”. (Ук. соч., с.21-22)

“Самым страшным наказанием считалось заключение в “земляных тюрьмах”, или, правильнее говоря, в подземных. Такие тюрьмы существовали не только в Соловецком, но и в других монастырях. ...Судя по старинным описаниям, земляные тюрьмы представляли собой вырытые в земле ямы в три аршина глубины; края у них были обложены кирпичом; крыша состояла из досок, на которые была насыпана земля. В крыше находилось небольшое отверстие, закрываемое дверью... Для спанья пол устилался соломою. Для естественной нужды подавались особые судна, которые подымались и очищались раз в сутки. Были ли в этих погребах печи — неизвестно.

В этот темный, сырой погреб, вырытый в земле, опускали живого человека, часто скованного по рукам и ногам. В подобных тюрьмах во множестве водились крысы, которые нередко нападали на беззащитного узника; были случаи, когда крысы объедали нос и уши у сидевших в подземной тюрьме “преступников”. Давать им что-либо для защиты от этих мелких хищников строго запрещалось. Виновные в нарушении этого правила наказывались чрезвычайно сурово. Так, например, караульщик за то только, что он дал находившемуся в Соловецкой земляной тюрьме “вору и бунтовщику Ивашке Салтыкову” палку для обороны от крыс, был “за такую поблажку бит нещадно плетьми”.

Изредка только, и при том далеко не всем, заключенным в земляных тюрьмах удавалось выходить на свет Божий и посещать церковь. ...Заключение в подземные монастырские тюрьмы особенно широко применялось в царствование Петра I. ...в некоторых монастырях заключение в подземные тюрьмы практиковалось и ...во второй половине ХVIII столетия”. (Ук. соч., с.27-29)

 

А.С. Пругавин: “Что же касается продовольствия монастырских узников пищею, то ...чаще всего предписывалось: “пищу давать хлеб да воду и подавать (их) в окно капралу. ...Все подобные наставления всегда и неизменно сопровождались и заканчивались угрозами, что за малейшее неповиновение инструкции и слабость надзора виновные в этом будут немедленно подвергнуты “осуждению и истязанию” по всей строгости военных артикулов...

Некоторые узники всю жизнь сидели скованными в цепях. Эти цепи снимались с них только после смерти... Страшное, кровавое время!” (Ук. соч., с.33-34)

 

Священник Илья: До эпохи Волоцкого метастазы инквизиции еще неглубоко поразили тело официальной православной церкви, любой ценой стремившейся к господству. Например, первый инквизитор Геннадий Новгородский (Гонзов) сам закончил свои сумрачные дни в княжеской тюрьме. Но скоро все изменилось.

А.С. Пругавин:   "...в половине ХVI века, считалось необходимым подробно мотивировать в указах причины, вызвавшие ссылку в монастырь того или другого лица, то впоследствии этот обычай был уже совершенно оставлен, и в указах ХVII и ХVIII столетий очень редко можно встретить сколь-нибудь подробные указания на то, в чем именно состояли преступления лица, подвергшегося столь суровому наказанию. Чаще же всего в такого рода указах писалось так: “за вину его” или “за многие его, колодника, вины", ...”за показанные от него противности благочестию, послать в Соловецкий монастырь, для содержания до кончины жизни его”. (Ук. соч., с.27-30)

 

А.С. Пругавин: “Возникнув на религиозной почве, раскол, под влиянием общественных условий того времени, вскоре же осложнился политическими и социальными элементами. Особенно много тревог доставила правительству та часть раскола, которая получила название беспоповщины и которая объявила русского императора антихристом, а чиновников и духовенство — слугами антихриста. В борьбе с расколом правительство пустило в ход все, что только могло способствовать устрашению, панике и террору.

Беспощадные пытки, бесчисленные мучительные казни, костры, эшафоты следуют длинным, бесконечным рядом. В то же время не были, конечно, забыты и ...каменные мешки и казематы, в которые   з а м у р о в ы в а л и  раскольников и сектантов — в самом буквальном смысле этого слова”. (Цит. по кн.: А.С. Пругавин “В казематах, очерки и материалы по истории русских тюрем”, указ. соч., с.26)

 

Страдания невинных

Из Истории Старообрядческой Церкви: "Осада царскими стрельцами Соловецкого монастыря, защищаемого старообрядцами, длилась восемь лет (1668-1676). Иноки, запершиеся в стенах крепости, не принимали новые богослужебные книги (сейчас уже доказано: напечатанные вне России, они были еще более неточны, чем старообрядческие!). Иноки не принимали и нововведения Никона, в том числе и протестантское учение, отрицавшее непорочность Пресвятой Девы Марии, а главное, диктат властей в вопросах веры. После предательства одного из перебежчиков, открывшего стрельцам потайной ход в крепость, в ночь на 22 января 1676г. осада закончилась страшной расправой.

"Стрельцы... рубили головы, четвертовали, вешали "овыя за выю (кого за шею — ред.), овыя же за ноги, овыя же и множайшия (некоторых же и множество таких — ред.) острым железом прорезавше и крюком продевше, на крюке..." В ход шло и привязывание к конскому хвосту, и утопление, и замораживание заживо на льду и в прорубях. Распалившиеся победители не пощадили даже больных и престарелых, выволочив их из монастырского госпиталя и безжалостно бросив их в ледовые "тиски". Слова отступают, перо опускается, в вечный мрак уходит прежний Соловецкий монастырь. Лишь несколько человек из более чем полутысячи избегли страшного судилища! (14 пленников чудодейственно спаслись. — о.И.) С неколебимым мужеством встречали побежденные свой последний миг". (Ал. Амосов "Судный день", в журн. "Церковь" N2 1992г., изд. "Церковь", М., с.11)

"Вся обитель была залита кровью святых страдальцев... Тела убитых и разрубленных мучеников лежали с полгода неубранными, пока не пришел царский указ - предать их земле. Разгромленная и разграбленная обитель была заселена присланными из Москвы монахами, принявшими новую правительственную веру и новые никоновские книги. Незадолго до казни соловецких страдальцев были замучены в боровской тюрьме (Калужская обл.) две родных сестры... боярыня... Морозова и княгиня... Урусова...

Немало было замучено в то время исповедников старой веры: одних засекли плетьми, других уморили голодом в тюрьмах, третьих предали сожжению. Положение христиан в России в ХVII столетии во многом было похоже на положение христиан в Римской империи. Как тогда христиане из-за сильных гонений со стороны языческих властей вынуждены были скрываться в катакомбах, в загородных пристанищах, так и русским людям, православным христианам ХVII века, пришлось бежать в пустыни и леса, скрываясь от преследований со стороны государственных и светских властей.

По настоянию московского патриарха Иоакима царевна Софья в 1685г. издала против старообрядцев 12 грозных статей. В них старообрядцы обзываются "ворами", "раскольниками", "противниками церкви" и караются страшными казнями... От этих тяжких наказаний, разорений и смерти могло спасти гонимых христиан лишь полное отречение от старой веры и рабская покорность всем приказам властей. От всех русских людей требовалось верить так, как приказывало новое начальство. В этом же узаконении Софьи была статья, которая гласила: если кто из старообрядцев перекрещивал крещеных в своей церкви и, если он даже и раскается, исповедуется в том духовному отцу и искренне пожелает причаститься, то его, исповедав и причастив, все-таки "казнить смертию без всякого милосердия".

"Правительство жестоко преследовало людей старой веры: повсюду горели костры, ... тюрьмы, монастыри и подземелья были переполнены страдальцами за святую веру. Духовенство и гражданское правительство беспощадно истребляли своих же родных братьев — русских людей. Никому не было пощады: убивали не только мужчин, но и женщин, и даже детей...

Огромное большинство преследуемых христиан бежали в пустыни, леса, в горы, где заводили себе приют. Но и там их отыскивали, жилища разоряли, а самих приводили к духовным властям для увещаний и, если они не изменяли своей вере, предавали мучениям и смерти. Через четыре года после узаконения статей Софьи патриарх Иоаким издал указ:

"Смотреть накрепко, чтобы раскольники не жили в волостях и в лесах, а где объявятся — самих ссылать, пристанища их разорять, имущество продавать, а деньги присылать в Москву".

Чтобы спастись от преследований и пыток, русские люди стали себя сжигать. "Нет нигде места, — говорили они, — только и уходу, что в огонь да в воду"... Как только приходило известие, что идут сыщики и гонители, народ запирался в приготовленное к сожжению здание и при появлении гонителей заявлял им: "Оставьте нас, или мы сгорим". Бывали случаи, когда гонители уходили, и тогда самосожжения не происходило. Но в большинстве случаев преследуемые погибали: до такого отчаяния довели верующих христиан беспощадные преследования, жестокие пытки и мучения.

Более двухсот лет пребывало старообрядчество в гонениях. Они временами то ослабевали, то усиливались, но никогда не прекращались... Словом, старообрядцы были источником доходов и для правительства, и для духовенства. Однако никакими гражданскими правами в государстве они не пользовались... Только события, связанные с революцией 1905 года, дали старообрядцам возможность открыто устраивать в родном отечестве крестные ходы, иметь колокольный звон, организовывать общины. Но до самого 1917 г. старообрядцы не получили полной религиозной свободы: не было признано их священство, не были отменены статьи уголовного кодекса, карающие за присоединение новообрядцев к старообрядчеству, им не было разрешено открыто проповедовать свою веру, занимать ответственные административные должности, не было дано право старообрядческим учителям преподавать в общих народных школах". ("История Старообрядческой Церкви", изд. Старообрядческой митрополии Московской и всея Руси, 1991г., с.17-19). Цит. по кн.: священник Илия (Попов), архиепископ Иоанн (Береславский) "Иосиф Волоцкий: 500 лет инквизиции в России", М., Новая Святая Русь, 1997, с.134-138.

 

Епископ Варнава:
святые мученики от рук "православных" крепостников

Епископ Варнава (Беляев) “Основы искусства святости. Опыт изложения православной аскетики", Нижний Новгород, издание Братства во имя святого князя Александра Невского, 1998, т.3, с.211-219.

 

“И в наше время, даже в христианской, хотя бы и по имени только, среде могут быть мученики за Христа, и притом в подлинном, прямом смысле...

...Я приведу примеры хотя из недавней, но вошедшей в историю действительности, которая еще в дореволюционное время была свободно отражена в документах и воспоминаниях современников, став достоянием общественности. Можно бы их заменить и свежими фактами, ибо недостатка в таких случаях никогда нет; но я хочу дать примеры для душеполезного назидания, а не для возбуждения и растравления страстей. Не хотелось мне приводить свидетельства и из эпохи Неронов, Диоклетианов, Дециев, потому что родные по крови и ближайшие по времени святые мученики нам драгоценнее и милее.

Hе могу не видеть, конечно, что с извращением евангельских заветов у нынешних людей появляются при чтении и изучении таких примеров (или слышании о таковых) мстительное и злобное настроение и гордость далеко не христианского, если можно так выразиться, характера. Тогда как первые христиане, когда вели их самих и их ближних на пьггки, не горели местью, а наипаче молились за своих мучителей, и для древней Церкви святые мученики были не затравленными, жалкими людьми, не могшими постоять за свое «человеческое достоинство» и «свободу», а истинно свободными сынами Божественного Света и Вечной Жизни, господами положения, которые могут — и это делали — наступати на змию и на схорпию и на всю силу вражию (Лк. 10, 19). Мученики — это была слава Церкви, не запятнанная никакими злобными чувствами к своим поработителям! Акты судебные списывались первыми христианами и читались в церкви после Свящ. Писания! Таково было уважение к этим кровавым языческим документам, извлеченным из тайных архивов тогдашних шпионских учреждений.

В целях прославления церковном смысле) я и хочу почтить недавних наших блаженных страстотерпцев, тем более что сама Церковь сочла долгом на последнем Всероссийском Поместном Церковном Соборе вспомнить о них и помянуть в общих выражениях об их подвигах за особой службой (в каноне) в честь Всех русских святых. Я, со своей стороны, сообщу некоторые детали из этих новых «мученических актов». А бояться, что отсюда не устроенные душевно люди вред получат и вместо любви загорятся ненавистью, — значит не исполнить ни одной добродетели.

Но то, что я назвал ради чести блаженных предков «мученическими деяниями», в истории просто относится прозаической области наказаний, отбывавшихся крепостными в эпоху перед их освобождением. ...

 «За все издевательства, которые принял старик лет шестидесятп по прозвищу Сучок (Тургенев Записки охотника. Рассказ "Льгов"), он только благодарил Бога.

"— Есть у тебя семейство? Был женат?

— Нет, батюшка, не был. Татьяна Васильевна покойница — царство ей небесное! — никому не позволяла жениться. Сохрани Бог! Бывало, говорит: "Ведь живу же я так, в девках, что за баловство! чего им надо?"

— Чем же ты живешь теперь? Жалованье получаешь?

— Какое, батюшка, жалованье! .. Харчи выдаются — и то слава Тебе, Господи! много доволен. Продли Бог века нашей госпоже!..»

 Насколько господа развращались, настолько слуги преуспевали в доброте и приобретали чистоту и ясность души и совершенное незлобие.

Такое смирение у наших крепостных было, что благодарили "науку", за сечение и порку: см. известную картину художника Н. В. Орлова "Приготовление к наказанию". Омерзительная сцена: обнажение приговоренного в присутствии ребенка; другой наивный выходит из "застенка" и крестится: "Слава Богу за муку".

 

"Многие девушки, — говорит Салтыков-Щедрин в "Пошехонской старине", — были удивительно терпеливы, кротки и горячо верили, что смерть возместит им те радости и услады, в которых так сурово отказала им жизнь".

Наказания эти были следующие:

Розги. Известный писатель, этнограф и педагог Белецкий-Носенко говорил, что «50 розог не могут даже ребенка изувечить», а 4000 шпицрутенов (прутьев, палок), которыми наказывали солдат за дезертирство из полка, «никто не осмелится назвать бесчеловечным». Понятно, что у него в деревне розга была главным и единственным воспитательным средством.

Раздевание донага и окунание без перерыва долгое время в реку...

Травля нагих крепостных собаками.

Совершенно явно виден Промысел Божий над мучеником.

Прикладывание к ранам от розог шпанских мушек.

Морение голодом по несколько суток.

Вымазывание собственноручно помещиком дегтем и смолою стариков, женщин и детей.

Пример, показывающий, что «культура» не делает человека «человечным», потому что изобретателем этих трех последних пыток был князь (Ю. Н. Г.). С подобным явлением мы еще встретимся.

Бритье и опаливание волос на голове (девочки) и около естества» (женщины).

Битье по зубам каблуком.

• Подешивание за руки и за ноги на шесты.

• Вывертывание членов посредством подвешивания и вновь «вправливание» их.

«Уточка» (связывание рук и ног и продевание шеста под ними).

Надевание «шейных желез», «конских кандалов», «личной сетки» (для пытки голодом).

Прикладывание, после надевания «личной сетки», сургучной печати на голое тело.

«Взнуздывание».

Сажание в кубок.

Ставление на горячую сковороду.

Сечение «солеными розгами» и натирание солью больных мecm.

Сечение терновником, таволгою и крапивою.

Лишение соли в пище.

Забивание о рот кляпа.

Употребление железных ошейников с гвоздями.

Наказание плетьми из воловьих жил.

Наказание «щекобитом».

«Щекобит» — это некое деревянное орудие, специально сделанное для битья баб и девок по щекам, чтобы не марать и «не поганить» «дворянские руки о хамские рожи».

• «Стойка».

Она состояла в том, что крепостного приковывали цепью к потолку так, что он оставался во все время наказания в стоячем положении.

«Люлька» (род дыбы).

«Горячая рубашка».

Делалась в виде обычной для горячечных больных рубашки, но из шерсти, с «резаным конским волосом». Надевалась на голое тело.

«Барская кровать».

Приговоренного к наказанию привязывали к кровати так, чтобы он не мог пошевельнуться, и оставляли в таком положении без пищи и питья на несколько дней, а рядом ставили для увеличения мук горячее кушанье, хлеб, иногда мясо и воду.

«Жугулевка», «клоповник».

Так назывался карцер с искусственно «разведенными» насекомыми.

• «Комарня»

Приговоренных привязывали, преимущественно во время косьбы, к стволу голыми на ночь «около поемных лугов».

Литье за всю кипятка.

Принуждение есть дохлых пиявок.

Жжение тела раскаленным железом.

Зауздывание женщин.

Применялось якобы для того, чтобы они (скотницы) во время доения коров не сосали молока. Отсюда можно догадываться, что кормили их впроголодь, лишь бы ноги таскали.

Посылание дворовых девок за водой за две версты в одном платье во всякую погоду и повеление пить эту воду с мылом, если вода казалась помещице взятой не из того колодца.

Понуждение (той же помещицей) пить собственную мочу, есть как собственный, так и приносимый кал, протухшие яйца.

Сажание обнаженными на лед или в снега.

Катание на льду или по снегу без всякой одежды.

Принуждение (тою же помещицей девочки Синклитикии — таково имя одной из страстотерпиц) есть кирпич, бумагу, кости, битое стекло (от чего та и умерла).

Обливание на дороге холодной водой (той же девочки).

Принуждение (другой девочки) есть свою наполовину обрезанную косу.

Натравливание волчицы на крестьянок.

Зверь жил на дворе этой же помещицы.

Истязание за то, что «у крестьянки шла кровь из ран, нанесенных волчицей».

Кормление селедками (причем пить не давали).

Привязывание (малолетних) к столбу на куче навоза.

Втыкание в тело булавок (собственноручно помещицей).

«Казнь индюками».

Наказание ужасное. Помещица приказывала раздевать девушек донага, связывать по рукам и ногам, покрывать простыней, обсыпать рожью и выпускать на них целое стадо индеек. В результате все тело в синяках, а иногда и в крови. Кричали «благим матом».

«Девку, — передавала одна из приговоренных, — положат на траву перед окнами, а сами сидят у себя в кресле и чай кушают...»

Битье (собственноручно помещицей) утюгом, сучковатыми палками, вальком, причем жертва ставилась в это на колени  на дрань или тесницы, в которых были на- биты гвозди.

Обваривание кипятком.

Это тоже «дамская история». Главное действующее лицо — супруга пензенского жандармского полковника.

Вывертывание рук «на станке».

Тыкание острыми концами ножниц (барыней своих горничных).

Выщипывание бороды «волосок к волоску».

Закапывание живьем в землю.

 


Официальный сайт Централизованной религиозной организации Православная Церковь Божией Матери Державная  18+

(с) Все права сохранены. Централизованная религиозная организация Православная Церковь Божией Матери Державная. Москва, 1999 г. (с) Священник Илья (Попов).

С 1982 по 1991 гг. — Катакомбная церковь. В 1991 г. в Москве зарегистрировано добровольное общественное объединение — общественно-благотворительный просветительский фонд  "Богородичный центр", который в 1993 г. был переименован в фонд "Новая Святая Русь" и в 1999 г. перестал действовать.
В 1992 г. 
в Москве зарегистрировано добровольное религиозное объединение "Община Церкви Божией Матери Преображающейся". Согласно требованиям принятого в 1997 г. Федерального закона РФ о свободе совести и о религиозных объединениях оно было переименовано и действует по настоящее время как "Местная религиозная организация - Община Православной Церкви Божией Матери Державная г. Москвы", ОГРН 1037700054094.
04.02.1997 г. Министерством Юстиции РФ зарегистрировано добровольное религиозное объединение Православная Церковь Божией Матери Державная, свидетельство о регистрации N388, ОГРН 1025000003621
30.10.2002 г. в соответствии с требованиями законодательства, утверждено наименование Централизованная религиозная организация Православная Церковь Божией Матери Державная.

Нам можно написать:mail @ avemaria. ru (без пробелов)