Православная Церковь Божией Матери ДержавнаяЧудотворная икона "Державная"

 

 

Умиленный Серафим -
провозвестник нового подвижничества

"И увидел я мертвых, малых и великих, стоящих пред Богом, и книги раскрыты были, и иная книга раскрыта, которая есть книга жизни; и судимы были мертвые по написанному в книгах, сообразно с делами своими" (Откр.20:12).

 

  1. Премирный монастырь.

  2. Предстоящий живому кресту.

  3. Соловецкая весть.

  4. Кладезь живой веры, врата Царствия.

 

Премирный монастырь

Архиепископ Иоанн: "В своей в келье ИПЦ (на воле после десятилетий ГУЛАГа  — св-к И.), наутро после несказанной молитвы больше часа вереницей проходят тысячи зэков перед его взором. Стучатся в его сердце, говорят: "Помолись о нас, отец". Многих вообще не знал. Лицо старца было бледное, и одежда вся мокрая от слез и пота. Принимая на себя их скорби, неделями лежал неподвижно, как неживой, закрыв глаза.

Жизнь на воле казалась ему скучной. Свидетельскую благодать, которую познал в лагерях, на воле не чувствовал и питался от страстных вод крестного источника единою молитвой. Развернет свой маленький, "казачий" подвижной шатер на втором этаже двухэтажного кирпичного барака (в квартире дочери своей Матроны) и восхитится в молитве.

Кто приобщился к Соловкам, причастен к сфере чудотворений. Соловецкая Голгофа отдаст в час Воскресения не только усопших и утопленников. Великая огненностолпная благодать исходит от нее, и исповедующие Соловки Второй Голгофой (так их назвала Пречистая Дева в явлении схимонаху Иисусу на о. Анзере — св-к И.) удостоятся даров и высоких причастий без каких-либо особых подвигов — за одно то, что приобщились к славе отцов и пили от источников их скорбей. Отцы сеяли слезами, а сыны пожнут веселием.

Восстанут из мертвых старцы Анзерские — российский наш богородичный Афон, светлейшие молитвенники, как в мистической живописи владыки Стефана Линицкого, выдающегося иконописца и старца ИПЦ.

Паломникам соловецким, ищущим причастия к источнику отцов (не с праздной целью посетивших архипелаг), старцы обещали приходить и избранных ввести в святилище. Их несколько, тайных монастырей на Соловках. Не в земном они пространстве — в инобытии. Но одно из чудес Соловецкого Преображенского Креста в том, что подвижник, посвященный в универсум Распятой Любви, хотя и ходит по земле, но живет на небесах, в премирной сфере (в пятом измерении Царства). И старцы вольны переносить его по воздухам, приводить в свои световые шатры, приобщать Святых Даров, удостаивать бесед и откровения тайн. Много невидимых ходов и выходов будет открыто в грядущем "узникам" веры соловецкой.

Сюда придут не только поклониться, покаяться или поставить свечку. Придут познать Живого Бога, на Брачный одр возлечь. Сюда придут, чтобы остаться здесь и не возвращаться в мир. Сюда придут для вышних посвящений в невесты Христовы. И кладбище всероссийское однажды превратится в сладчайший невестник Христов, и старцы переменят черные одежды на белые одеяния церкви непорочной.

*   *    *

Дивился старец и тому, как быстро пожигались страсти. Рыдая втихомолку, забывал ээк соловецкий на нарах о надеждах и амбициях. И уже ангелы в белых одеждах влекли к иным селениям, вечным. Кому входы соловецкие до поры не открывались, тот ходил замкнут и мрачен. И если б не каторжный труд, заели бы его тоска и одиночество. Но царедворцы соловецкие, ангелы служебные, посвящали даже их, безымянных атеистов-зэков, в тайны вечных Соловков. Крестные скорби предваряли переход в сладчайшее инобытие. По сравнению с ним земная жизнь казалась кратковременной уродливой убогостью.

Серафим умиленно замечал и радовался, как через несколько лет каторжных трудов и молитвенных слез лица его учеников просветлялись. Усвоил от Святого Духа школу радости в скорбях и преподносил ее другим, укреплял: как смиренно терпеть, как благодарить Бога за все, и, простершись сораспятым на Крестном древе жизни, постигать тайнопись Евангелия: "Кто вкусит скорбей Соловецких от чаши Плоти и Крови Моей, здесь распятой-воскресшей, тот будет жить вечно, а если и умрет — воскреснет".

 

Предстоящий живому кресту

На материке бегут от одиночества, от себя: в пикниках и суете мирской. А на Соловках беспроглядная снежная пустыня вела к общению с Богом и приобщению к семье миллионов священников в светлых одеждах. За одного такого ангела земного отдать можно было бы несколько жизней. Быть может, небрежет церковь бренным и мирским, но сулит и дает превосходящее, чем и привлекает людей: мир упокоенного субботнего отдыха, христианских ближних, чистоту сердца, верность и братьев, с которыми сроднишься навсегда в молитве и предстоянии Пречистой и Христу. Благословенна церковь странническая!

Духом владыка наш отличал истинного подвижника от мнимого. И дана ему была власть совершать суд над душой. Говорил: "Отступил ты от прямых путей Божиих, сделал глупый выбор. Теперь кайся, пока не поздно. Кайся и возвращайся". Так вразумлял многих...

"Что могу сказать детям моим? Совесть сохранил я чистой. Много претерпел скорбей, но сохранил чистоту веры, какую Господь благословил".

Посвященность в крест огненной Соловецкой свадьбы достигала у отца нашего такой степени, что меркли перед сиянием креста человеческие знания, научные интересы, оккультные домогания. Приходилось ему огнем уст еще в земные дни запретить двум колдунам оренбургским черную магию. А благодать от отца нашего исходила столь великая, что иные выносить не могли. Бесы кричали из них: "Не мучай нас, святой владыка! Уходи!" или: "Изведи нас из темницы плоти сей".

Немногие выдерживали и общение с ним. Непонятный был он даже для верующих, не говоря о простых смертных. Внезапно прекратит беседу, умолкает, и лицо наполняется неземной радостью, и сияет, как бы опьяненный, в блаженстве. А иногда, исполненный старческой силы, прикажет, и не посмей ослушаться. Потому больше странствовал. Часто покидал тесную келью, хотя его любили, как доброго отца (приютили двое бывших зэков, оба сироты...).

О, если бы поклонники Даниила Андреева и рериховские первооткрыватели физики тонкого плана испили хотя б однажды от источника света, от Соловецкого Креста! О, если б увидели они очами сердца владыку нашего. О, если могли бы читать его дневник из пакибытия! Разорвали бы космические рукописания какого-нибудь иерофанта в обличии доктора психофизических наук. Ну какая пещера Тибета с лемурами в состоянии самадхи, когда в двух верстах от мегаполиса — матушка с мироточащими мощами!? Устремятся русские паломники на свой Тибет — на Соловки, к своей Шамбале, ко своей иерархии Солнечной Жены; скажут: "Ты — Премудрость, превосходящая тибетские и египетские эзотерические школы".

Елена Блаватская с ее космическими откровениями от капитанов НЛО покажется жалкой мошенницей, и сама придет к старцу: "Что мне делать, старче Серафиме?.." И ответит ей: "Сожги рукописи и развей пепел откровений махатм, что получила по пути в Тибет и в кабинетных залах египетской Александрии. Принеси покаяние и постригись в инокини с новым именем". "А чем заниматься мне в иночестве при моем менталитете? — глаза расширены, как от базедовой болезни. — Коровку доить, ведра воды таскать на коромысле. Каяться и забыть космическое прошлое, Содом и Египет".

И всей интеллигенции российской: откройте для себя престол православия! Пойдите на поклонение к матушке Евфросинии и владыке Серафиму Умиленному! И тогда познаете, каков Бог истинный, и покаетесь, и обратитесь.

Скажут: "Открыли для себя мы церковь истинную. Как она прекрасна!" Пойдите к ученикам святой Евфросинии, к отцу Иоанну, безумцу малого креста. Наставьтесь от них псалтырной молитве, поклонам, омовениям на источниках. Приобщитесь тайн евхаристических и войдите в непрестанное блаженство. Старцы сулят его тем, кто поклонится им как спасителям России, как праотцам второй русской Голгофы, дарующим детям своим жизнь истинную, победу над грехом, радость во скорбях в настоящем и вечное блаженство в будущем.

*   *   *

...В полночь после молитвы об усопших и длительных размышлений о несказанном промысле Божием владыка выходил из барака, минуя "часовню", "гастроном", сторожевую вышку с охранником и псом, швейную мастерскую для обшивания вохры, и шел по морю, словно яркий фонарный луч света. Море светилось в перламутрово-маренговых тонах. Владыка приходил к усопшим. Погружался на морское дно, благословлял их, клал жемчужины морские им в уста, запечатывал их до часа воскресения, а иных переносил, как младенцев, на руках, прижимая к груди, к Святилищу Агнца и полагал к стопам Его. Проснувшись, они приобщились к сфере соловецких старцев, к Иерархии Огненной Солнечной Жены.

Кризис веры, пора сомнений и уныния минет. Старцы молятся за нас и в нас. Старцы в нас литургисуют, благовествуют о Второй Голгофе и воскресении Христа Духа Святого. Старцы утверждают престолы где-нибудь близ сельхозпавильона ВДНХ, где служили пренебесные литургии их дети. Старцы в нас трапезничают, подсказывают и устраивают, священствуют и посылают ангелов. Их присутствие как никогда близко.

Литургию начинаем с приобщения к огненному морю иерархий серафимовых, с прошения о помазании от масел их во время Всенощной. И неземной покой водворяется во внутреннем Жертвой Господа, заслугами отцов наших Истинно-Православной Церкви и владыки Серафима, патриарха их.

О старце и его братьях можно сказать: Кондрат был умиленный, Михаил — блаженнейший, архимандрит Симеон — премудрый, но ни у кого не было такого сердца, как у отца, сердца поющего. Не случайно Серафим слыл православным песенником. За год до амнистии его приглашал к себе сам начальник соловецкого концлагеря послушать песни, и рыдал. Но и без песен и без слов владыка обладал присноблаженным сердцем. От него исходила солнечная теплота, так что всяк, вступавший с ним в общение, согревался от нее.

Близ владыки невозможно было говорить ни о чем мирском. Молитва шла сама собой. Достаточно было пять минут молчаливо провести в его присутствии, чтобы три дня подвижнику не сходить с молитвы. Крест Соловецкий в образе маленького деревянного креста в руке владыки животворил в нем.

Не любил отец наш писать писем или читать книг. Предлагали чада ему писания святых отцов — откладывал. Как и святая матушка наша Евфросиния, предпочитал псалтырь. Как Давид, познал великую ночь отступления, ночь небытия. Давид с ним вместе мучался, стонал и царствовал на Соловках. А свв. отцы были большей частью затворники пещерные или проповедники церковные. Ни то, ни другое не было близко нашему владыке. Напротив, пройди Ефрем Сирианин или какой египетский авва-пустынник его каторгу на Соловках, выплачь его слезы и приобщись к высоким тайнам, ему открытым, пошел бы (дерзаю сказать) в научение к нашему старцу.

Владыка наш владел ключами короткой молитвы. "Трезвение имей, Иисусову, помышление о смерти и смирение", — проповедали отцы в древние времена. Владыка же владел другими ключами: сокровенной молитвы. Принял ее от Самого Господа и Пресвятой Девы на небесах и ни с кем не делился ею. Таких сокровенных молитв, повторяемых им непрестанно в течении дня, знал он несколько. Открыта была ему и молитва святого Кассиана (IV век): "Боже, в помощь мою вонми, Господи, помощи ми потщися" (Пс.69).

Скорбями ум у отца нашего был посвящен настолько, что любил безмерно повторять один и тот же стих псалма на тысячи ладов несчетное число раз. Всякий раз, приводя его на сердечную память, исполнялся умиленных слез. Творил стих псалтыри и уходил с ним в безмолвствующее пакибытие, и погружался в его небесные дали. И оживало все кругом под этим сокровенным псалтырным молитвословием.

Благодать Святого Духа от Соловецкой Голгофы шла такая, что открывала новые врата. Владыке была открыта сфера богомысленной золотой псалтыри третьего тысячелетия. Духом Святым исполненный, читал псалтырь Третьего Лица и исповедывал веру третьего царства. И нам завещал молиться так же.

Умиленный Серафим — провозвестник нового подвижничества, монашества в миру: юродиво-парадоксального, крестно-сладчайшего. На небесах придут к нему ефремы сирины и аввы агафоны. Еще напишут лавсаики в честь соловецких иерархов. Но важно другое: придут к нему молодые подвижники в поиске истинной веры, и встретит их владыка наш у самого аэропорта соловецкого или где-нибудь у Секирной горы и строго скажет: "Иди за мной". А по трехдневном наставлении отошлет в Православную Церковь Божией Матери Державная и скажет: "Отцы святые, ручаюсь за них. Их веду. От начала Богородичного Центра церковь моя осмеивается миром, оклеветана, как и я в земные дни, и проклята от фарисеев, но в ней неземная благодать и Сама Владычица Небесная над ней простерта. В ней обретешь покой и наставишься о тайнах и ключах совершенной святости. В ней приобщишься к тайнам русского духа, исцелишься от болезней, как должно, покаешься и примешь образ для вечности, а с ним — постриг иноческий с новым именем. Ступай", — скажет строго и вослед посмотрит с такой любовью, и горячая слеза выступит на его старческих очах.

Предвижу, подвижник задаст ему тысячи вопросов: об Иисусовой молитве, о книге "Странник" Никодима Святогорца, о сомнениях относительно Откровений Пречистой Девы, о пути церкви, о покаянии священников и десятки других, в том числе и личных. Но владыка ответит в духе:

— Важна не внешняя вера, а сфера. Сферу исповедуй. А сферы нашей нет ни у кого. Я призвал тебя для приобщения к сфере. Блюди сферу, как Адам и Ева призваны были возделывать и охранять Эдем, и Бог не оставит тебя Своим присутствием, а Дух Святый — наставлением. Потеряешь сферу, и погиб, хотя б следовал предписаниям отцов, послушничал у старца, посещал ежедневно литургии, приносил жертвы — все ничто. Много пролил крови я за чистоту истинного православия. Ни однажды не поступился совестью. И Господь за сохраненное мной девство сферы увенчал меня короной патриарха.

— Как сохранить сферу, отче, когда кругом соблазны, и крючки?

— Будь верным сыном церкви. В ней пребывает благодать Святого Духа и суд Владыки нашего Христа. Кто церковь любит, не осуждает отцов ее, смиренно служит, тот начинает как общник сферы, как ее младенец, а завершает путь, как таинник, столп и блюститель ее девства. Достигни и ты высот сфероблюстительства, для чего засвидетельствуй бесстрашно веру, как отцы, пройди по лестнице, восходящей к небесам. И придут за тобой отцы наши в последний час".

— А вы владыку знали, видели?" — "Больше, чем видел — духовно приобщился. Больше, чем беседовал и наставлялся — в вечности внимал. И знал, и видел, и любил безмерно, хотя и не встречал в земные дни. И уже после первой встречи с ним на Соловках заключил с ним завет и стал одно.

Храни, владыка, свою церковь. Молись о нас, как отец о своих детях, а мы будем возносить неусыпно молитву на тернистом земном своем пути: "Батюшка родненький, прими нас в свое стадо".

 

Соловецкая весть

Владыка Серафим: "Господь, приходя, обещал нам, что продиктует соловецкое Евангелие...".
Что испытал Спаситель один на Крестном пути, пережили тысячи Его учеников. Соловки Ему ближе земного Иерусалима. Придя в урочище Святой Руси, назвал Он их русским Своим Иерусалимом, русским Элеоном. От России грянет ангельская труба воскресения. И когда отец наш со братиями в гулаговском бараке рыдал над Евангелием, ангелы метили Секирку — Лобным местом, Анзер — Тивериадским морем. Своя была на Соловках горница Иерусалимская, своя гора Ермон и свой Фавор. Евангелие животворилось в соловецкой сфере.

Здесь подтверждалось премирное значение пришествия Христа. Спаситель не оставил мир, но приходил еще и еще. То в общину ИПЦ, подвизающуюся в нелегальном монастыре, то еще к кому сочтет нужным. А над Соловками — Его вселенский храм, где первосвященствует Сам Он, Сын Божий, берущий на Себя грехи мира и собирающий девственников со всех концов земли для явления Своего во славе.

Открыл владыка, мученик наш, необъятные просторы истинного православия. Запечатал проклятые входы, запретил нечистому зверью. Возвестил эпоху двух Симеонов — Богоприимца и Нового Богослова, трех Серафимов — Саровского, Соловецкого и Вырицкого, трех Николаев — Чудотворца, Аскольда и Романова.

И когда возлюбит Русь Святая Богородичное правило (лествицу), поклонится Державной, примет откровение Солнечной Жены,  — облечется в Ее ризы и могущество. Вспомнят тогда о владыке нашем, провозвестнике путей грядущей веры православной. И составят подобающее житие, акафист, оду.

А владыка наш к тому времени на еще большие горние высоты уже будет возносить молитву об участниках грядущей брани. О спасении России от полчищ люциферовых. О закрытии врат антихристовых. О схождения святых душ с непорочной меткой на челе. О расцвете и преуспевании церкви Христовой в последние времена, спасении от бедствий вверенных его пастырскому попечению и о грядущем преображении мира, когда Соловкам определено место первопрестольной солнечной столицы. Как было во времена гипербореев, будет в грядущем веке.

Не правы те, кто утверждают, что владыка родом удмурт и что родина его гор. Дебесы. Обольщаются и полагающие, будто отец наш царской крови. Ничего о нем нельзя сказать, помимо: человек небесный, возрожденный, новый. Обоженный, бессмертный, бог.

Блажен у одра его стоящий. Блажен ему внимавший. Нет у него, как священника Мелхиседека, ни отца, ни матери, ни места рождения, ни смерти. Оставил Господь от него присутствие и торжество его сферы и память в виде церкви от него пошедшей и распространившейся, как семя авраамово Вечного Завета, по всей России, по всему миру.

Творите молитвы серафимовы! Входите вратами серафимовыми! Помазуйтесь серафимовыми маслами. Стройте часовни в честь Братства серафимова. Внимайте откровениям Огненной Иерархии соловецких старцев. Терпите скорби, как подобает его ученикам, и благодарите Господа в блаженствах. Отец щедро поделится ими с теми, кто возлюбит скорби и кресты и Господа всем сердцем, и отвергнет прочее как недостойное.

 

Кладезь живой веры,
врата Царствия

Как близки они — св. Евфросиния и отец наш Серафим! За матушкой, по стопам ее, ходил я больше десяти лет. Владыку не встретил в земные дни, но смежилась память о них в вечности. Оба благоухают у престола Божия. Оба открыты, принесли себя нам в жертву. Оба говорят, по сути, об одном: "Примите печати нашей веры и станьте достойными сынами, чтобы воспринять достояние наше и наследство". Матушка истинного духа священниками и подвижниками называла тех, кто был одной сферы, одного дыхания со Господом. Кто был, как Он, кто в земные дни не отходил бы от Него, как Иоанн, возлюбленный ученик.

Говорила о себе Евфросиньюшка: "Не устрашилась бы пройти с Ним стезю крестного пути и стояла бы у Голгофы с женами-мироносицами". И владыка не убоялся разделить стояние Иоанна Богослова.

За кем будущее Православия? За теми могутными богатырями земли русской, кто в ХХ-м веке выстоял против тысячных полчищ вражиих и победил дракона: фашизм, коммунизм, капитализм, космизм и фарисейство вкупе. Один выстоял против тысяч искусителей. Им Господь даровал венец победителей и заповедал повести церковь Его, и распространиться ей. Потому верно поступают те, кто поклонятся неколебимому нашему столпу, владыке Серафиму. Получат от него силу разить врагов Божии, несмотря ни на какие козни их, внешние преимущества. Отец наш выстоял против миллионов красных боевиков. Один встал и разломал силою богатырской посиневшими ручками колючую проволоку. Один скрутил, не пораня рук, соловецкого дракона. Один взял и сбросил в пропасть пятиметрового черного бегемота с Секирной горы.

Один с двенадцатью братьями и — умножился в нас. И вот, серафимовых учеников тысячи! Кто их победит, если один устоит против легиона? "Ура!" и "аллилуйя!" — торжествует церковь во дни скорбящего стеснения, чтобы взойти радостный светом в часы грядущего торжества. Расцветайте, нивы серафимовы, по всей земле! Славьте Бога и притвор братьев серафимовых, что в солнечном храме третьего тысячелетия. И ни один не приблизится к алтарю, если не поклонится прежде отцам нашим.

*   *   *

...Автомобиль делает молодого мужчину к сорока годам дряхлым стариком. А если приплюсовать компьютер, неподвижность, виртуальное пространство, мысленный блуд и культ тела — к сорока пяти пора прощаться с жизнью. Западная технология предназначена для одного только: съесть человека и отдать его силы дьяволу. Забирать под видом отдания — чистое колдовство. Чем больше сулит комфортно-сытый образ жизни западного капитализма (одна из голов красного дракона), тем больше забирает жизненной энергии у человека. А монахи, питаясь одной благодатью, стесняя плоть и отрицаясь мира, жили до ста и больше лет в великой радости небожителей. Наполнялись солнечным светом и воспаряли горняя. И беседовали с Самим Владыкой Господом. Чины ангельские им подчинялись, и демоны не смели к ним приблизиться — такой властью обладали те, кто побеждал дух мира.

Техноцивилизация разрушится в краткий срок. От прикосновения к автомобильному металлу, компьютерам будут чесаться до крови, до гнойных ран, пока не смекнут, в чем причина. И соберут все автомобили, компьютеры, телевизоры, сотовые телефоны, выбросят на свалку металлолома. У кого хватит решимости оставить города и кто освободится от самого их духа и населит места, предназначенные для жизни будущего века, тот будет храним в часы бедствий. Они коснутся в основном великих и малых городов. В огненные вихри притянутся все, причастные космическим искусителям, все, отвергающие Бога.

Верно, что церковь возглавляют посвященные всецело Богу — монахи. Святыню девственную Жених препоручает невестам Своим. Церковь преисполнена тайн победы над миром. Церковь есть Светящаяся Ветвь Царства Божия, утверждаемого на земле. Да, совершают ошибки ее члены, но оправдываются тем, что устремляются к святости и несут кресты, хотят быть подобны Своей Матери. И Мать, принимая на Себя крест за них молитвенный и искупительный, прощает их и покрывает.

Ничего нет прекрасней на земле, чем богомыслить о тайне святой действующей церкви, никогда не победимой дьяволом. Так сказал о ней Господь — да будет так. Ничего нет возвышенней, чем приобщиться к лону истинной церкви. Несущественно, ходишь ли ты в храм и какую веру исповедуешь — одна церковь на небесах и на земле: вселенская. Один у нее мистический престол. Фимиам молитвы от ее престола воскуряет к небесам, и ангелы освящают Чашу, умножающуюся и исполняющую все дарохранительницы мира. И посылают священников как вестников своих в разные концы земли, и распределяют Дары всем тайным и явным причастникам, хотя б и зэку, священнику ли, митрополиту или старушке.

Кто несет в сердце образ вечной церкви, того и ангелы постепенно приобщают к святым тайнам метанойи, преображения и новой жизни. Того ведут путями, ему предписанными, и в своей час увенчивают.

Томится душа моя о церкви нарождающейся. Жаждет душа моя видеть священников истинного духа, грядущих в мир. Благословляет их молитву чистую, их сферу непорочную, их свидетельство целомудренное. Готовы нести кресты, чтобы церковь святая как можно быстрее пришла в мир и приняла в свое лоно всех страждущих сирот земных. Страдал за них отец наш. Принесут свои малые жертвы и его дети”. (На правах рукописи. Архиепископ Иоанн (Береславский). М., 2001 г.)

 

Архиепископ Серафим — патриарх Истинно Православной Церкви

 

Владыка Серафим — вестник Царствия. Откровение о Соловках, 2000 г.

 


Сайт Централизованной религиозной организации Православная Церковь Божией Матери Державная, зарегистрирована Министерством Юстиции РФ 04.02.1997 г., свидетельство о регистрации N388. Прошла перерегистрацию 20.05.1999 г. ОГРН 1025000003621.

(с) Все права сохранены. ЦРО Православная Церковь Божией Матери Державная. Москва, 1999 г. (с) Священник Илья (Попов).

С 1982 по 1991 гг. — Катакомбная церковь. В 1991 г. в г. Москве зарегистрировано общественное объединение общественно-благотворительный просветительский фонд  "Богородичный центр", который в 1993 г. был переименован в фонд "Новая Святая Русь", в 1999 г. фонд перестал действовать.
В 1992 г.
в г. Москве зарегистрировано добровольное религиозное объединение "Церковь Божией Матери Преображающейся". Согласно требованиям принятого в 1997 г. Федерального закона РФ о свободе совести и о религиозных объединениях оно была переименовано и действует по настоящее время как "Местная религиозная организация - Община Православной Церкви Божией Матери Державная г. Москвы", ОГРН 1037700054094.
04.02.1997 г.
Министерством Юстиции РФ зарегистрирована Централизованная религиозная организация Православная Церковь Божией Матери Державная, свидетельство о регистрации N388. ОГРН 1025000003621.

Нам можно написать:mail @ avemaria. ru (без пробелов)